Все таланты

Глава РОСКИНО Евгения Маркова: «Новая волна кинематографистов придёт именно из регионов»


Генеральный директор РОСКИНО Евгения Маркова поделилась впечатлениями от Dubai International Content Market, прошедшем в ноябре этого года, выразила своё отношение к региональным российским кинематографистам и рассказала, что мешает отрасли развиваться и как нужно действовать в условиях неопределённости. 

– Евгения, Вас по праву называют одним из самых эффективных и ярких медиаменеджеров страны. Насколько сложно продвигать российский контент за рубежом и как Вам это удаётся? 

– Так вышло, что из трёх лет, которых я работаю в сегменте экспорта кино, два года в РОСКИНО были «ковидными». Они подразумевают, что у тебя нет точки опоры: если внутри страны ты хотя бы как-то можешь что-то планировать, то на зарубежном фронте от тебя мало что зависит. В таких условиях говорить об эффективности просто – надо быть гибким, шире смотреть на вещи, уметь максимально быстро реагировать на изменения, иметь команду, которая так же может максимально реагировать на эти изменения, и действовать очень уверенно. Я бы сказала, даже слегка самоуверенно – я люблю слегка переоценивать свой продукт и считаю, что мы, как правило, напротив – всегда недооцениваем себя, и это мешает. 

– Зайти в регион MENA – это лишь часть Вашей стратегии продвижения российского контента. Почему Вы обратили свой взор на рынок стран Ближнего Востока и Северной Африки? 

– Если говорить откровенно, то мы опоздали лет на тридцать: Турция, Корея – established players на этом рынке. С другой стороны, мы как раз вовремя, потому что 15-20 лет назад российская киноотрасль мало что могла предложить этому рынку. В этот период мы как раз только развивались, и уже сегодня охотно предлагаем свои проекты зарубежным партнёрам, уверенно ведём с ними диалог. Отчасти тут помогла и цифровизация – с появлением онлайн-платформ индустрия заметно оживилась. 

Что касается MENA, даже полгода назад этот регион не входил в наши совместные с отраслью планы. Но когда перед нами встал выбор, принять участие в работе онлайн-рынка American Film Market или офлайн – на Dubai International Content Market в ОАЭ, то представители индустрии приняли решение в пользу второго варианта. 

– Чем был обусловлен этот выбор? 

– Прежде всего, очным форматом. Онлайн-присутствие менее эффективно, и опыт коллег из других стран это подтверждает. Кроме того, нас заинтересовал сам регион – и мы решили начать исследовать Ближний Восток, Северную Африку, а также Латинскую Америку. Но если с латиноамериканскими партнёрами у нашей отрасли уже было частичное взаимодействие, то опыта работы в регионе MENA практически никакого, там нашего контента нет вообще. Безусловно, есть разовые продажи – у ряда наших компаний были сделки с ближневосточными партнёрами, но это не значит, что на Ближнем Востоке представлен российский контент. Мы решили начать менять это положение вещей. 

– Что арабские партнёры в целом знают о российском контенте и индустрии? 

– Они предполагают, что у нас должно быть много исторических картин. И это понятно, ведь в самих ОАЭ каких-то 50 лет назад была лишь пустыня, и любые отсылки к историческим событиям, с героями, костюмами, их впечатляют. Но дело в том, что палитра российских продуктов гораздо шире. Поэтому мы выбрали Дубай, и считаю, что не прогадали. 

– После DICM Вы получили обратную связь от российской индустрии? Что говорят участники стенда Russian Content Worldwide? 

– Мы получили позитивную обратную связь – для них этот регион действительно оказался очень интересным. Некоторые наши участники уже закрыли сделки, как, например, компания СТВ (продала права на показ нового сезона мультсериала «Лунтик» арабскому мультипликационному телеканалу Spacetoon); ГК «Планета Информ» (продала права на семейный приключенческий фильм «Робо» на территорию Кореи) и «Арт Пикчерз Дистрибьюшн» (в рамках DICM продала права на дистрибуцию сериала «Как я стал русским» на территории Республики Корея компании Yoon&Company). Конечно, не все компании, представленные на нашем стенде, могут предложить свой контент в силу специфики региона. На Ближнем Востоке хорошо будут продаваться фильмы и сериалы для семейного просмотра, анимационные проекты, драма. И тут точно не «место для поцелуев». 

– Почему за рубежом высоким спросом пользуются военные картины, по Вашему мнению? 

– Российское военное кино действительно хорошо продаётся в силу того, что такого контента очень много – то, чего в достатке, легче реализовать на рынке. Мы видим хорошие продажи в Германии, Китае. Однако доля присутствия российского контента по-прежнему невелика – на том же китайском рынке, который просто огромный, даже с учётом всех наших успешных сделок, наши проекты там составляют маленькую часть. 

– А на Ближнем Востоке военные картины будут интересны, как думаете? 

– Мне самой это было интересно узнать, но проверить можно только опытным путём. Надо просто предложить арабским партнёрам военные картины и посмотреть на реакцию. Что и сделали наши компании. Кстати, в рамках DICM российские компании-участники уже отмечали внимание байеров к такому контенту. Так, в «Централ Партнершип» рассказали об интересе к военной драме «Лётчик», а представители ГК «Планета Информ» отметили, что потенциальные партнёры не обошли вниманием новую военную драму «Крылья над Берлином», которая сейчас находится в стадии пост-продакшена. 

 Есть ли в индустрии MENA кинокомиссии, копродукция, рибейты? 

– Когда мы говорим о MENA, то имеем в виду почти более 20 стран. Здесь так же, как, например, в Европе, своя страновая специфика. Есть и рибейты, и кинокомиссии, и копродукции. Для меня стало открытием, что Египет является лидером копродукции. Это было настолько неочевидно для нас, а Египет там – драйвер развития киноиндустрии региона! Эта страна начала производить телевизионный контент раньше всех, поэтому диалект египетского арабского привычен и понятен ближневосточным зрителям. Египетские партнёры обладают наиболее глубокой экспертизой, всем интересно совместное с ними кинопроизводство. 

Затем идут Иордания и Ливан. После этого мне стало понятно, почему нам было так сложно разместить свой логотип на площадке Каирского кинофестиваля (Cairo International Film Festival)! Все рекламные площади были заняты, туда даже за большие деньги не брали, не говоря уже о бесплатной интеграции, которой, кстати, мы в конечном счёте добились. В общем, если делать копродукцию в регионе, надо «дружить» с Египтом. Если говорить о новых игроках, то сейчас на рынок активно выходит Саудовская Аравия – у неё тоже здесь свои амбиции. 

Что касается рибейтов, там развита эта система, и в разных странах свои ставки. Более того, даже внутри ОАЭ есть разница между штатами. Надо каждый кейс рассматривать отдельно. 

– Какие у нашей отрасли уязвимые места? В чём мы уступаем конкурентам в регионе MENA? 

– Со своей стороны мы сделали всё, что от нас требовалось – провели работу по GR, PR, а дальше начинается выход тех, кто отвечает непосредственно за продажи. К примеру, приходит к нам крупная зарубежная платформа и говорит – нас интересуют конкретные позиции, соберите, пожалуйста, их для нас. И мы понимаем, что для этого надо обратиться к целому ряду компаний – что-то взять у производителей анимации, что-то из сериального контента, что-то у компаний, занимающихся «полным метром» и т.д. Это работа «сейлов», а у нас неравномерно развитый уровень «продажников» в компаниях. Меня это тревожит, потому что конечный результат зависит как раз от продаж, а я не могу влиять на продажи. Я знаю, как это делают турецкие «сейлы» – это впечатляет. За наших пока однозначно сказать не могу – посмотрим. 

– На Ваш взгляд, будет ли в MENA востребовано мусульманское кино из России? 

– В MENA, как и в любом другом регионе, будет востребовано интересное кино. Если будут яркие, талантливо выполненные работы, почему нет? Мы как раз тем и занимаемся, что продвигаем за рубеж самое лучшее. 

– Ваше отношение к современному региональному кино в России? Что такое региональное кино? 

– Региональное кино условно я разделяю на два типа – национальное кино, качественно сделанное, с местным колоритом. Отличным примером здесь служит якутский кинематограф – это уже отдельный бренд. Вторая категория – это кино, снятое выходцами из тех или иных регионов. Кира Коваленко, Кантемир Балагов, Элла Манжеева, Евгений Сангаджиев – вот плеяда авторов, чей талант признан киноотраслью, в том числе и на мировом уровне. Но вряд ли я могу назвать их работы стопроцентно региональным кино. Хотя их этническая принадлежность, конечно же, сформировала определённое воспринятие, которое они выражают через свои картины. 

Что касается моего отношения к региональным проектам, конечно, оно самое доброжелательное! РОСКИНО вместе с Молодёжным центром Союза кинематографистов провели секцию на Первом окружном форуме «Российская Креативная Неделя – Сибирь» в Красноярске. Почему мы это сделали? Потому что верим в таланты из регионов, в появление новой волны кинематографистов! 

Сегодня рынок перегрет, Москва подняла все бюджетные производства на 50-80%, но отрасль испытывает острую нехватку кадров. И мне кажется, что кадры должны быть как раз из регионов: и техблок, и креатив. Сейчас часто приходится слышать, что нам нужны универсальные истории, понятные зрителю из любой страны. С одной стороны, это так, но для успеха необходимы универсальные истории со своим колоритом. Ты интересен прежде всего благодаря своему характеру. И здесь открывается широчайшее поле деятельности и пространство для полёта фантазии: Россия – страна многонациональная, мультикультурная, с разными климатическими зонами, и я считаю, что просто грех не воспользоваться этим разнообразием. Поэтому мы рады работать с Дмитрием Якуниным и его командой в этом направлении. Вы хорошо ориентируетесь в вопросе, мы готовы подключаться и оказывать максимальную поддержку ребятам из регионов – предоставить образовательные программы, готовить их для международных питчингов, принимать работы на международные фестивали и т.д. Мы будем рады помочь и сделаем всё, что в наших силах. 

Беседовала Аля Колдунова
Все таланты
Made on
Tilda